София, живая мудрость.

Кристофер Гривз (Christopher Greaves) родился на  южном побережье Англии  в  июне  1952 года.
Роман «София»,  написанный  от  лица  Апостола  Иоанна,  создавался в  конце
восьмидесятых годов  в Италии и Бристоле,  где  в настоящее  время проживает
автор.  С  того  времени  К.  Гривзом написан  ряд  произведений  для детей,
являющихся своего рода продолжением «Софии», и его основная работа «Духовная
история западного искусства». К сожалению, это — все, что я нашел об авторе, и мои вопросы о нем в форумах пока без ответов.  

КОЛОДЕЦ.


       В моем саду есть колодец с вкусной и  свежей  водой, но люди из города не
обращают на него внимания. Они довольствуются своими источниками,  хотя вода
в них мутная и затхлая.  Летом она загрязнена еще больше, и все  же ее пьют,
потому что к ней привыкли и другой не пробовали.
     Я  говорю своим  соседям о  воде в  колодце  моего  сада,  но  они лишь
усмехаются в  ответ.  Я  понимаю:  они думают, старик выжил из  ума и  несет
околесицу.

     Они правы:  в  моей телесной  жизни  уже сгущаются  сумерки.  Шаги  мои
нетверды,  и  кожа  моя  обожжена  солнцем,  некогда  стройная осанка теперь
сгорбилась, а твердая походка стала неуверенной.
     В  день Господа нашего молодые люди  нашей веры приходят, чтобы отнести
меня  на носилках  в Ефес,  в  церковь нашей  Матери,  помолиться и  воздать
благодарение. В зеркалах, в серебре, в воде я вижу  отражение  своего лица и
думаю: нет, это морщинистое, осунувшееся лицо не мое, а чужое. Но я свыкся с
ним,  будто оно  дано мне от рождения. Просто тогда оно было невыразительной
маской, но я научился им пользоваться, сросся, сроднился с ним, а теперь оно
опять переходит в маску.  Я  смотрю на нее и думаю: нет, эта маска  — не мое
лицо.
     В жизни моей плоти сгущаются сумерки, слышен рокот моря, поет последняя
птица. Спускаются сумерки,  и рыбацкие  лодки бросают якоря, их улов вынесло
на берег. Сумерки  спускаются на  Ефес, и  группа людей  возвращается в свою
цитадель:  они устали, их  лошади поднимают пыль, слышится  пение соловья  в
оливковой роще,  сверкают  звезды  высоко в небе,  из-под копыт  поднимается
пыль, будто курится фимиам. Люди думают только о своем доме и не сводят глаз
с чернеющей дороги — их труд завершен. Незаметно и неотступно подкрадывается
ночь, и в жизни моей плоти тоже уже ни зги не видно.
     Но я чувствую, как в душе моей поднимается ветер и занимается  заря.  В
душе моей снова рассвет.
ЭТО ЗАВЕЩАНИЕ.
 
     Кое-кто все же приходит в мой сад. Приходит  из ближних и дальних мест:
из  Антиохии и Рима, из  небольших  городов  Сирии,  из  Египта,  Галлии, из
Британии  и Тира. Приходят ли они потому, что я —  Иоанн,  последний апостол
Христа и последний свидетель времени, которое уже стало легендой,  о котором
теперь рассказывают всякие небылицы, или потому, что хотят что-то узнать? Не
знаю.  Одни приходят, и  я  вижу выражение  разочарования на их лицах, когда
вместо ангела они обнаруживают старика,  слышат старческий голос и смотрят в
тусклые  глаза. Другие  слушают мои  рассказы о  прошлом так, как будто  они
что-то  коллекционируют,  может  быть  опыт.  Но  этот  опыт  оставляет   их
равнодушными. Они смогут о нем говорить, но не передадут другим.
 
ГОВОРИТЬ О ХРИСТЕ.
 
     Мои  посетители  хотят  услышать о  Христе,  о  зарождении  Церкви,  об
апостолах, о деве Марии и Марии Магдалине, но они ищут только  информацию, а
не возрождение. Лишь  немногие приходят и  неловко,  сами едва понимая, чего
они  хотят,  просят:  «Научи меня, чтобы я тоже  знал». Каждому и всем  им я
предлагаю напиться вкусной и свежей воды из колодца,  а также каждому и всем
я предлагаю это последнее завещание — все то, что я искал, познал и полюбил.
     Итак, я хочу говорить о Христе…
     Но  сказать  хоть что-то  о  Христе  нелегко.  Когда  я слышу, с  какой
уверенностью  священники в нашей Церкви  говорят о Нем, я поражаюсь  и теряю
дар речи. Они совершают крещение от Его имени, порицают от Его имени, карают
от Его  имени,  они  используют Его святое имя как оружие, которым  угрожают
язычникам или  запугивают  неправедных.  Они и говорят,  и  благословляют, и
судят, и наказывают — от Его имени. Так откуда же  у них эта  уверенность, с
которой они вершат свои дела?
     Они  говорят, что от Веры; но я  говорю: что  есть Вера без Истины? что
есть Убеждение без Знания?
     Я знаю, что  не следует говорить о Христе  без такого  Знания, и все же
иногда оно ускользает и от меня, и тогда мне кажется, что им в большей мере,
чем я, обладают дети, в чьих  глазах отражается море, на берегу которого они
играют.
 
Вся книга.

1 комментарий (+add yours?)

  1. axinia
    Июл 07, 2008 @ 12:21:19

    prekrasnaia istoria!
    osobenno mne nraviatsia eti slova: Когда я слышу, с какой
    уверенностью священники в нашей Церкви говорят о Нем, я поражаюсь и теряю
    дар речи. Они совершают крещение от Его имени, порицают от Его имени, карают
    от Его имени, они используют Его святое имя как оружие, которым угрожают
    язычникам или запугивают неправедных. Они и говорят, и благословляют, и
    судят, и наказывают — от Его имени. Так откуда же у них эта уверенность, с
    которой они вершат свои дела?
    Они говорят, что от Веры; но я говорю: что есть Вера без Истины? что
    есть Убеждение без Знания?

    zdorovo!!!

    Ответить

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: